- Надеюсь, капитан с этим утверждением не согласен, - сказал Максим и пошел за одним из подошедших к ним офицерам в свою каюту. Он взял немного вещей, но даже разбирать их не было ни сил, ни желания.
Корягин достал сигару и, выйдя на палубу, затянулся табачным дымом. Сейчас главное было не думать о том, что сейчас происходит там, на другом корабле в момент заката.

Максим кинул на нее взгляд. Вражда и взаимная неприязнь. Которая существовала между ними будто исчезла куда-то. Сейчас они были объединены общей бедой. Корягин снял пальто и набросил на плечи Ирины
- Замерзли? – бросил он в никуда, зная, какой ответ получит на этот вопрос. Волны вздувались все сильней, бросаясь в борт корабля

Он улыбнулся и выдохнул клуб дыма.
- Да мы с Вами стоим друг друга, так что не извиняйтесь. - Удивительно, но ему совершенно не было холодно.

Он взял медальон и посмотрел на него на открытой ладони.
- Это Ваше, Ирина. Ваше с ней, оставьте себе. У меня есть нечто другое… - он протянул ей ладонь, на которой лежал медальон. – Не любите закаты? Почему?

Максим всмотрелся в закат, но никаких подобных ощущений он у него не вызвал. Было только ощущение пустоты. Он смотрел на то, как Ирина сжимала медальон, и понимал, что у него никогда в жизни не было привязки к вещам, которые как-то связаны с человеком. Однажды горничная разбила вазу его матери, Марго проплакала весь день и приказала высечь виновницу. Действительно она переживали или просто играла, как она это любила, он не знал, но он ничего не почувствовал, когда разбилась ваза.
Его мысли прервала боль в ноге: вот почему ему запретили плавать – нога начинала невыносимо болеть в море, особенно в предштормовое время.
Он провел ладонью по ее плечу.
- Сейчас нам надо быть сильными, Ирина. По-другому нельзя

Максим молчал, он знал, как тяжело ей сейчас и не мог ей ничем помочь. Все, что он мог – это только слова, а они стоили для Корягина очень мало: человека определяют поступки.
Волнение моря начинало усиливаться, и чутье военного моряка говорило ему о предстоящей буре: не самое лучшее начало путешествия.
Еще некоторое время он смотрел ей в глаза, потом отвел взгляд, так ничего и не сказав. Хотелось поддержать ее, сказать, что все будет хорошо… но будет ли?

- Доброй ночи, - кивнул он, взяв пальто. Он постоял еще совсем недолго и тоже отправился в каюту

Максим лег спать, но сон не шел: болела нога, терзали неприятные мысли, и завывания ветра сводили с ума. Ближе к трем часам ночи началась сильная буря: корабль бросало по волнам, будто пушинку на ветру. Максим встал с кровати и накинул халат: первой мыслью было выйти на борт и помочь морякам, но он помнил, как не любят, когда приходит кто-то чужой со своей помощью. Корягин зажег свечу, достал сигару и закурил

Максиму показалось, что кто-то постучал в его дверь. Он поднялся и открыл ее.
- Ирина? – удивился Корягин

Максим взял ее за локоть и ввел в комнату.
- Нет, какие глупости, - он набросил ей на плечи плед. Вид перепуганной девушки умилил его. – Это всего лишь шторм. – он усадил ее в кресло и поднял свою сигару из пепельницы. – Я курю, ничего?

- Ирина, да что случилось? О чем Вы?

Он затушил сигарету и подвинул к девушке ближе свое кресло.
- Я тот еще циник, Ирина, поэтому то, что я сейчас скажу – Вы забудете и будете делать вид, что я тот самый негодяй, которого Вы ненавидите. Если бы Вас не было, для чего тогда жил бы Владимир? Лиза в плену из-за моей сестры, а не из-за Вас, а в шторм я попадал столько раз, что если списывать их все на Вас, то придется еще отчитаться за те, которые были, когда Вас даже в проекте у родителей Ваших не было

Он взял ее за плечи.
- Посмотри на меня, - потребовал он

- Все будет хорошо, - ему эти слова дались так же сложно, как слова любви для Лизы, но он сказал их так убедительно, что на какой-то миг сам поверил, что так и будет