Амин опустил голову.
- Ты тогда сказала, что какая бы ни была у меня жизнь – это не дает мне право ломать ее другим, - он сел в кровати, и теперь Лиза могла отчетливо видеть его спину исполосованную тысячами шрамов. – Я много думал об этом. Но мне все равно нет дела ни до кого из живых. Нет ни одного человека, чья судьба заставила бы меня содрогнуться и пожалеть его. Слово «жалость» мне незнакомо, даже тебя мне не было жаль ни одной минуты. Пожалуй, я посочувствовал тебе, но это не изменило моих планов продать тебя и хорошенько заработать. Мне и сейчас не жаль тебя, – он облокотился о кровать и посмотрел девушке в глаза, - но я не хочу, чтобы ты спустилась с этого борта и исчезла навсегда. Думаешь, я эгоист? Возможно, ты права, но того, что я чувствую с тобой я не чувствовал никогда прежде.

Это ее движение ногой вновь подняло в нем волну страсти. Да, он желал ее, желал, как ни одну женщину в этом мире. Он провел ладонью от ее щиколотки до бедра и крепко прижал к себе.
- А как зовут меня, луна? – прошептал он, лаская ее губы. – У меня есть сердце, как думаешь?

- А оно чувствует, - шептал он, спускаясь поцелуями по ее шее. – Каждый сантиметр твоего тела, твой запах заставляют его биться сильнее.

- Разве это не нежность? – он отбросил одеяло на пол.
И снова страсть захлестнула обоих. Целуя ее, он отдаленно вспоминал, что его звали с палубы, но это было настолько неважно, что терялось в пелене забвения.

- Так что ты говорила про любовь? – спросил он, когда в дверь постучали. Он что-то крикнул на арабском; ему ответили. – Надо идти, луна.

- Амин, - он склонился к ней. – Мое имя – Амин. А тебя, - он укрыл ее одеялом и, приподняв ее руку поцеловал запястье своей пленницы, - зовут Элизабет – так сказала Она.

Он кивнул. Молча поцеловал ее и вышел. В трюме творилось страшное – одна из девушек битым стеклом бутылки перерезала себе горло, команда уже перенесла ее в отдельное помещение и убрала кровь, но шок был у всех. Даже видавший виды Амин, почувствовал приступ тошноты от этого зрелища.
- Что с ней делать? – прикрывая рот ладонью, сказал один из команды
- Выкиньте за борт, - ни минуты не раздумывая, отрезал Амин.
Его приказ был немедленно приведен в исполнение. Когда тело девушки растащили акулы, капитан набил трубку табаком и закурил, глядя на море.

Зимнее солнце совсем не грело, только бросало блики на морскую гладь. Амин знал, что завтра это изменится и день станет намного теплей, ведь они будут все ближе и ближе к родному порту.
Одна из пленниц окликнула Амина. Капитан обернулся и увидел перед собой одну из тех женщин, с которыми он привык иметь дело. Кто выпустил ее из трюма?
Девушка подошла к нему вплотную, провела ладонью по его  и на русском поинтересовалась, что она может сделать для него. Амин лукаво улыбнулся и снял руку женщины со своего плеча. Затем крикнул что-то на арабском, и матросы увели разочарованную и недовольную своим фиаско женщину.

Вскоре Лизе принесли еду. Кок кинул взгляд на ее платье и несчастный вид девушки и понял, что бедолаге нужна одежда. Он вышел на палубу и обменялся парой фраз с Амином. Мужчины громогласно поржали, и Амин спустился в котельную. Через полчаса он вошел в каюту Лизы со свертком в руках
- Мне жаль, нашли одежду самого маленького матроса, который когда-либо появлялся у меня на корабле. Не волнуйся, она выстирана

Амин с полуулыбкой посмотрел на нее.
- Ты умеешь шить? – удивился он. – Это приятная новость, но на корабле нет ни того, ни другого

Амин быстрым движением прижал ее за плечи к стене. Его лицо было в нескольких сантиметрах от ее
- Так ходить нельзя, - прошептал он. – Думаю, надо искать твою иголку и нитку, - он поцеловал девушку

- Минуту назад ты говорила обратное, - улыбнулся он и, подняв со стула сюртук, накинул его девушке на плечи. – И не вздумай его снимать, - почти угрожающим голосом сказал он за секунду до того, как поцеловал ее

- Что ты со мной делаешь, женщина, - он прижал ее руки за запястья к стене. Он видел ее томный взгляд, ее зовущие губы, этот безумный костюм, который только подчеркивал ее соблазнительность, и сходил с ума от страсти.
- Все, - он тряхнул головой, - ты идешь со мной в капитанскую, иначе корабль точно врежется в айсберг

Он нехотя отпустил ее.
- Ты уверена, что хочешь все это видеть? – он склонил голову на бок.
– Тогда начнем с трюма, - он открыл дверь каюты.

Когда Амин распахнул дверь трюма, пред Лизой предстала весьма неприятная картина: грязные и раскрашенные женщины в вызывающих или рваных одеждах, какие-то стоны, крики, смех, довольное рыканье моряков, тискающих «живой товар». Все это зрелище вызывало омерзение, сдобренное стойким запахом рома и пота.
Амин испытующе смотрел на Лизу, с интересом ожидая ее реакции