Кто-то крикнул фразу на арабском, и Амин посмотрел на Лизу
- Хасин – наш кок говорит, что завтрак готов. Иди, тебе надо поесть.

Рамиль проследил за девушкой взглядом и громко крикнул коку
- اصطحابها إلى المقصورة (отнеси ей в каюту), - он поднялся в капитанскую, а кок осторожно внес поднос в каюту, поставил на столик, где вчера лежал кинжал Амина, и удалился словно его и вовсе не было

На палубе суетились матросы, была слышна шумная арабская речь и мужской гогот: кто-то играл в «кости», кто-то, несмотря на правила Корана, пил ром. И все было мирно до следующего захода в порт, который состоялся ближе к вечеру. Через дверь, Лиза могла услышать женские крики и плач – это новых рабынь доставили на судно, которое отвезет их к хозяевам. Девушки, конечно же, не были благородных кровей – это были проститутки, крепостные и грязные нищенки. Некоторые из этих будущих рабынь были счастливы такой участи и благодарили небеса за освобождение. Видимо, не каждая понимала, что будет дальше. Амин исподлобья наблюдал за «погрузкой» одной рукой оперевшись о дверь каюты Лизы: он считал, что это зрелище для нее лишнее.
Девушек отвели в трюм, где по полу были разбросаны матрицы. Особым комфортом их нынешнее пристанище не отличалось, но оно было недалеко от двигателя, который топили углем, что обеспечивало им достаточный уровень тепла в эту зимнюю стужу.
Боцман что-то крикнул Амину по-арабски:
- جميع
Амин кивнул и ответил:
-تقبيل. الشراع, - и через какое-то время судно продолжило свой путь

Капитан оставил дверь каюты Лизы незапертой и вернулся в капитанскую. В  трюме моряки уже тискали девушек, некоторые из которых отчаянно сопротивлялись, некоторые – хихикали, игриво избавляясь от рук пиратов.
Амин набил трубку табаком и закурил. Вечер уже опускался на море, отражая в глади воды блики полумесяца.

Амин вздрогнул от крика. Он задумался о своей жизни впервые за много лет, но этот крик вырвал его из мира мыслей. Мужчина всмотрелся в темноту: на палубе не могло быть сегодняшних девиц – из закрывали внизу. Гулять по палубе могла только его женщина. Но кто посмел?!
Он сбежал по лестнице вниз. Картина, которую он увидел, привела его в бешенство: он же предупредил всех! Капитан ухватил «смельчака» за ворот, развернул к себе и врезал кулаком в челюсть.
- Я же сказал – это моя женщина, – на арабском процедил он.

Амин приподнял мужчину за грудки
- Еще раз тронешь ее – станешь кормом для акул, - процедил он и швырнул его в сторону. Затем повернулся к Лизе и подал ей руку. – Извини, - сказал он по-французски. – Этого не повторится.

Амин бросил взгляд на бедолагу, который спутал Лизу с кем-то другим и повернулся к своей пленнице, которая придерживала рукой разорванный корсаж.
- Не бойся, - успокаивающе сказал он и легко притянул ее к себе. – Замерзла?

Он поднял ее на руки и понес в каюту. Свечи уже почти догорели, оплавившись на дощатый пол корабля. Амин поставил девушку на ноги, но продолжил держать ее в объятиях. Он слегка наклонил голову и накрыл ее губы своими

Он легко сбросил остатки одежды с ее плеч
- Какая же ты красивая, – прошептал он, проводя ладонью по изгибу ее шеи

- Моя королева, - прошептал Амин, увлекая ее на кровать.

Свечи догорели и в комнате воцарился мрак; на смену ему пришли легкие солнечные лучи, пробивающиеся через занавески на небольшом окне

Амин вздрогнул и проснулся. Он не понял значения того слова, что произнесла его любовница, но его беспокоило то, что он уснул: он бывалый капитан отключился в объятиях женщины! По меньшей мере, это было опасно… и странно, он никогда не просыпался с женщиной. Едва коснувшись губами ее губ, Амин встал с кровати и аккуратно опустил Лизу на подушки.
- С добрым утром, луна, - едва слышно шепнул он и, одевшись, начал расставлять новые свечи в канделябры

- Доброе утро, луна. – он опустился на корточки возле ее кровати и провел ладонью по изгибу ее шеи.

- С чего ты взяла, что я этого боялся? – удивился он. Амин сел на край кровати

Он шумно выдохнул.
- Что же ты делаешь со мной! - Он прижал ее плечи к кровати и впился в ее губы